Мы все с вами стали свидетелями удивительного парадокса. Никогда прежде вопросам экологии не уделялось столько внимания. Города соревнуются в количестве высаженных деревьев, создаются новые парки, появляются зелёные зоны, декоративные газоны, вертикальное озеленение, зелёные крыши. Всё это сопровождается красивыми презентациями, эффектными видеороликами и громкими заявлениями о движении к устойчивому будущему. Но возникает вопрос, который почему то почти никто не задаёт.
А становится ли город от этого действительно живым?
К сожалению, приходится признать, что современное благоустройство всё чаще приводит к прямо противоположному результату. Мы планируем и создаём красивые пространства, но одновременно стремительно разрушаем экологическую функциональность городской среды. Город становится зелёным визуально и всё беднее с точки зрения жизни. И главная проблема заключается в том, что сегодня практически никто не оценивает влияние благоустройства на функционирование городской экосистемы. Проекты обсуждаются архитекторами, дизайнерами, строителями, коммунальными службами. Но почти никогда не обсуждается главный вопрос. Что произойдёт с кормовой базой? Где будут жить насекомые? Чем будут питаться птицы? Каким станет биоразнообразие через десять или двадцать лет? Поэтому сегодня экологию слишком часто подменяют эстетикой.
Мы научились создавать очень красивые картинки. Но природа живёт совсем по другим законам. Для неё значение имеют не аккуратные газоны и идеально подстриженные кустарники, деревья. Для неё значение имеют пищевые цепи, места обитания, непрерывность цветения, наличие семян, убежищ и сложнейших взаимосвязей между тысячами видов живых организмов.
Возьмём самый обычный городской газон. Для нас с вами это символ порядка и благоустройства. Для природы это очень часто обычня «экологическая пустыня». Траву регулярно косят ещё до начала массового цветения. В результате растения не успевают образовать цветы. Без цветов исчезает пыльца и нектар. Без нектара сокращается численность пчёл, бабочек, шмелей и других опылителей. Следом уменьшается количество насекомых, которыми питаются птицы. Не образуются семена, являющиеся важнейшим источником питания для многих видов. Одно решение мгновенно запускает цепную реакцию разрушения целой экосистемы. При этом мы с вами продолжаем считать подобные территории экологичными только потому, что они зелёные. Но зелёный цвет ещё не означает наличие жизни.
Не менее серьёзной проблемой становится изменение ассортимента трав, растений, кустарников, деревьев. Всё чаще предпочтение отдаётся декоративным вечнозелёным видам. Они красивы, очень удобны в уходе и сохраняют относительную привлекательность круглый год. Однако большинство подобных растений и деревьев практически не участвует в формировании местной кормовой базы. Они редко становятся источником питания, не обеспечивают разнообразия семян и плодов, значительно беднее с точки зрения поддержки насекомых и птиц. Мы просто создаём красивую декорацию, но теряем настоящую живую экосистему.
Особенно заметны эти изменения, если вспомнить традиционные махалли, которые были ещё несколько десятилетий назд. Их никто не проектировал как экологические объекты. Они формировались естественным образом. Практически в каждом дворе росли виноград, или тутовник, урюк, абрикос, гранат, айва, инжир, черешня, персик, слива, вишня. Между ними сохранялись кустарники, лекарственные растения и естественные травы. Всё это цвело. Давало плоды. Созревали семена. Здесь постоянно работали насекомые. Здесь жили птицы. Здесь существовала полноценная кормовая база. Это были не просто дворы. Это были устойчивые городские экосистемы. Сегодня дворы старых и новых жилых комплексов всё чаще превращаются в сочетание парковок, бетона, плитки и небольших декоративных клумб. Открытая почва исчезает. Вместе с ней исчезают дикорастущие травы, местные кустарники, плодовые растения и естественные местообитания. Мы всё меньше оставляем пространства, где жизнь может возникать самостоятельно. Парадоксально, но именно почва становится одним из самых дефицитных элементов современного города. Мы закрываем её асфальтом, плиткой, бетоном и декоративным камнем. Вместе с почвой исчезают дождевые черви, жуки, дикие пчёлы, микроорганизмы, естественное возобновление растений. Мы постепенно лишаем город самой основы существования экосистемы.
Так же в последние годы всё активнее продвигается идея зелёных крыш. Безусловно, сама технология имеет огромный потенциал. Но необходимо честно признать ещё один неудобный факт. Большинство современных зелёных крыш проектируется вовсе не для природы. Они проектируются для архитектуры. Для энергоэффективности. Для красивых фотографий. Для получения экологических сертификатов. Для маркетинга. Но далеко не всегда для сохранения жизни. Если зелёная крыша представляет собой ещё один декоративный газон или несколько неприхотливых растений, деревьев, то она практически не оказывает никакого влияния на сохранение биоразнообразия. Настоящая зелёная крыша должна проектироваться как полноценное местообитание. Она должна включать местные виды растений, обеспечивать непрерывное цветение, формировать кормовую базу для опылителей, создавать укрытия, поддерживать разнообразие насекомых и становиться частью единой городской экологической сети. В противном случае это остаётся красивым инженерным решением, но не полноценным экологическим инструментом.
Мы слишком долго говорили об озеленении и слишком мало говорили о жизни. Сегодня качество городской среды измеряется количеством высаженных деревьев, площадью газонов и процентом озеленения территории. Эти показатели легко подсчитать и красиво представить в отчётах. Но они практически ничего не говорят о главном.
Сколько жизни способен поддерживать этот город?
Возможно, пришло время отказаться от устаревшего подхода и перейти к совершенно новой системе оценки. Не площади озеленения.
А экологической функциональности городской среды.
Под экологической функциональностью следует понимать способность городской территории поддерживать полноценную экосистему, обеспечивая существование растений, почвенных организмов, насекомых, птиц, мелких животных и человека как части единой природной системы. Но и этого уже недостаточно. Сегодня практически все проекты продолжают мыслить в двух измерениях. Мы считаем квадратные метры зелёных насаждений. Однако природа никогда не жила в двух измерениях. Она всегда существует только в объёме. Высокие деревья. Средний древесный ярус. Плодовые деревья. Подлесок. Кустарники. Травы. Почвенный покров. Лианы. Грибы. Мхи. Насекомые. Птицы. Это не площадь.
Это экологический объём!
Именно экологический объём создаёт среду обитания. Именно поэтому два одинаковых участка могут иметь одинаковую площадь, но совершенно разную способность поддерживать жизнь. Современный город проектируется в трёх измерениях. Но озеленяется до сих пор в двух. Возможно, именно поэтому он становится всё менее пригодным для жизни.
Нам необходимо отказаться от проектирования зелёных территорий и перейти к проектированию местообитаний. Нам необходимо перестать считать деревья и начать считать экологические связи. Нам необходимо перестать создавать декоративные пространства и начать создавать биоактивные территории. И главной целью должно стать не количество зелени, а непрерывность жизни. Не идеальный газон, а цветущий луг. Не декоративное дерево, а дерево, которое кормит. Не зелёная крыша, а крыша, ставшая частью городской экосистемы. Не квадратные метры озеленения, а кубические метры жизни. Возможно, именно сегодня наступило время пересмотреть саму философию городского благоустройства. Потому что зелёный город ещё не означает живой город. И если мы действительно хотим сохранить природу, мы должны перестать проектировать красивые ландшафты и начать проектировать живые экосистемы.
Настоящая экология начинается не с дерева. И даже не с парка. Она начинается с первого цветка, на который прилетела пчела. С первого семени, которым накормится птица. С первого клочка земли, где жизнь сможет возникнуть самостоятельно. Возможно, главный показатель успешности города будущего должен измеряться не количеством высаженных деревьев и не площадью зелёных зон.
Он должен измеряться количеством жизни, которую этот город способен сохранить и передать следующим поколениям.
Алексей Светлицкий
